Лекция «Анатолий Каплан - «мучитель камней»» в Русском музее

 

04 октября в 18.00 в Лектории Русского музея состоится лекция Николая Кононихина «Анатолий Каплан - «мучитель камней». Ленинградская экспериментальная литографская мастерская», которая пройдет в рамках цикла «Искусство глазами коллекционера. Имена» (Абонемент №14).

 

Анатолий Каплан (1902-1980) родился в маленьком белорусском городке Рогачеве, где проживало, по словам биографа художника Бориса Суриса, «жителей 9103, из них евреев около 6000, имелось православных церквей 2, римско-католических 1, еврейских синагог и молитвенных домов 8…».

В 1922 году Каплан приезжает в Петроград, поступает в Академию художеств, которую заканчивает в 1927 году по живописной мастерской К.П.Петрова-Водкина. Нужда заставляет писать плакаты и лозунги, оформлять праздники, выставки, здания, иллюстрировать книги.

В 1937 году, выполняя заказ для Музея этнографии (жизнь Еврейской автономной области Биробиджан), приходит в экспериментальную литографскую мастерскую.

«Мне посчастливилось, - вспоминает Каплан, - что нами в этой мастерской руководил Г.С.Верейский. Он учил нас не тем, что давал какие-то задания или ставил модели и натюрморты. Он учил иначе - по-своему и очень хорошо. Почти через день Георгий Семенович приносил нам в папках прекрасные образцы русских и французских литографий из принадлежащей ему коллекции. Показывал нам листы Серова, Домье, Гаварни, объяснял их, раскрывал нам, как эти мастера достигали выразительности и красоты в своих листах. Георгий Семенович привил нам большую любовь к литографскому делу, благодаря ему я и научился этой технике».

В предвоенные годы Каплан создает цикл «Касриловка», навеянный воспоминаниями детства (поначалу даже планировалось название «Рогачев»). Вымышленное название Касриловка  стало нарицательным, собирательным образом еврейского местечка из сочинений Шолом-Алейхема. В эти же годы сложилась уникальная техника Каплана, позволившая ему в полной мере выявить и использовать шероховатую фактуру литографского камня. «Склонившись над камнем, - писал В.Конашевич, - он тер его, чернил, замазывал тушью, скоблил и царапал всеми инструментами, которые мог раздобыть. Это была упорная, настойчивая борьба. Он нападал на камень, стремясь сломить сопротивление неподатливого материала во что бы то ни стало. Меня заинтересовала эта схватка: захотелось посмотреть, чего достигнет этот „мучитель камней". И что же? Первые оттиски с его камней показали, что он побеждает». Эти слова Конашевича предваряли альбом литографий «Ленинград», изданный в 1946 году и посвященный восстановлению города после войны и блокады.

Всемирное признание Каплану принес цикл «Заколдованный портной» (1957-1962) и поддержка двух человек – Ильи Эренбурга и Эрика Эсторика. С Эренбургом Каплан знакомится в конце 1957 года, и автор «Оттепели» на долгие годы становится благодарным поклонником и проводником творчества художника на Запад.

Знакомство Эсторика с Капланом в 1960 году в Ленинграде во многом определило судьбу и художника, и русских проектов галериста. Литографии Каплана стали доминантой для выставок 1961 года в Лондоне и Нью-Йорке. Внешнеторговое объединение «Международная книга» по заказу Эсторика печатает альбомы литографий «Заколдованный портной» и «Козочка». Позже печатаются циклы «Тевье-молочник» (1961-1966), «Стемпеню» (1963-1966) и др. В 1960 году Эренбург способствует экспозиции работ Каплана в Нью-Йорке на выставке, посвященной 100-летию со дня рождения Шолом-Алейхема. В Grosvenor Gallery в конце 1961 года проходит выставка Каплана, каталог которой открывают слова Эренбурга: «Анатолий Каплан – художник. Он не разъясняет, он создает свои образы, рожденные и от поэзии любимых им книг, и от ощущения зрительного мира. Я знаю его литографии, порожденные рассказами Шолом-Алейхема. Они печальны и поэтичны, в них любовь молодых и мудрость старых, в них сказка старых, давно исчезнувших Касриловок. Они, может быть, действительно рождены повестями большого писателя, но они живут самостоятельной жизнью. Это не приложение к книге, а замечательные произведения искусства, где черный и белый цвета взяты настолько живописно, что создают впечатление полной цветовой гаммы».