«То, что вы видите, есть то, что вы видите»

Франк Стелла

На петербургский арт-сцене творчество Леонида Борисова занимает особое, если не сказать исключительное место. В своей любви к геометрической абстракции он зашел в такие области, что за исключением его самого там уже никто не обитает. Мужество художника, в одиночку осваивающего вершину чистой абстракции, достойно всяческого уважения и восхищения. «Мне поговорить здесь не с кем», - жалуется Борисов.


Подробнее... : Красота идей Леонида Борисова

Родись Владимир Жуков в ХIХ веке – быть ему иконописцем.

Но он родился в 1933 году в селе Дунилово (Ивановская обл.) в семье сельского учителя – атеиста, поэтому его путь к духовной живописи занял полвека: через академическую школу, древнерусскую икону, авангард начала века и послевоенный нонконформизм.

Окончив в 1959 году Академию художеств по мастерской Е.Моисеенко, он понял, что шесть лет академических штудий, как и пять лет Ярославского художественного училища, ровным счетом ничего ему не дали в понимании архитектоники построения холста.


Подробнее... : Владимир Жуков: иконописец ХХI века (к...
 

Николай Кононихин: Несколько слов о том, что предшествовало началу Вашего творчества.

Владимир Жуков: В 1953 году я закончил Ярославское художественное училище и приехал в Ленинград поступать в Институт им.Репина. Успешно сдал экзамены и поступил на живописный факультет. До третьего курса у нас были общие занятия, а начиная с третьего курса мы уходили по мастерским. Все шли в основном к Иогансону и Орешникову, а я выбрал мастерскую Френца. Меня привлекало то, что она была в академическом саду, у нее была стеклянная крыша, и можно было чувствовать себя как на пленере. А самое главное, там можно было писать лошадей, которых я очень любил.

Подробнее... : Разговор с Владимиром Жуковым (интервью 8...

Как-то Илья Кабаков признался: “Для меня смерть ‑ это неучастие в коммуникации”1. Для Вадима Воинова смерть ‑ это неучастие в истории. Тем более, что “история” сама с детства преследовала его: отец ‑ профессиональный историк ‑ был репрессирован по “ленинградскому” делу, и девятилетний Вадим оказался в детском приемнике-распределителе, а затем в колонии для малолетних преступников. Потом была вечерняя школа, бегство от армии и десять лет матросского кубрика на рыболовных судах. Но как только “история” забыла про Воинова, он сам вспомнил о ней, поступил заочником на истфак ленинградского университета и пошел работать экскурсоводом в Петропавловку. Видно, гены взяли своё.

Подробнее... : Вадим Воинов: апология и преодоление истории