«Внутренние пейзажи» Татьяны Туличевой

C 24 февраля по 24 апреля 2015 года в Музее Петербургского авангарда Доме М.Матюшина прошла выставка "Внутренний пейзаж" Татьяны Туличевой. Ниже приводим статью из каталога выставки.

В западной традиции память, внутренний мир человека, бессознательное ассоциируется с чердаком, темной комнатой или номером гостиницы, т.е. с пространством замкнутым. У Татьяны Туличевой – с полем, ландшафтом, пейзажем, то есть с пространством открытым, безбрежным. Монохромному сумраку чердака художник противопоставляет многоцветность пейзажа, который даже ночью имеет глубокий, насыщенный цвет («цвет надо писать в тени», - наставлял своих учеников А.Осмеркин).

 

.

Метафора поля, пейзажа, возникшая несколько лет назад и последовательно разрабатываемая художником в сериях беспредметных работ, напоминает чем-то «округ Йокнапатофа» Уильяма Фолкнера – вымышленную территорию, имеющую свои деревушки и города, населенные сноупсами и сарториусами, кочующими со своими страстями и историями из романа в роман.

Также и цвет – главный герой Татьяны Туличевой – кочует из серии в серию по полям, ландшафтам, пейзажам. Вот только поля эти не просто вымышленные, в смысле придуманные, но непременно отсылающие к воображаемой земле. Они вообще из другого мира. Поля и пейзажи Туличевой – это поля цвета, психофизическое состояние художника, отраженное в цвете. Своеобразная «страна чудес», существующая лишь в голове художника, причем не как готовый концепт, а как «путь для самого себя, дорога, которую надо пройти» (Х.Мураками).

«Внутренние пейзажи» Татьяны Туличевой продолжают путь, начатый в предыдущих сериях «Поля и мнимые ландшафты» (2010-2011) и «Поля. Полярности» (2011-2012), демонстрировавшиеся в Музее нонконформистского искусства (2011) и Галерее «Арт-Объект» (2012) соответственно. Однако, кажущаяся однородность таких сближенных понятий как «поля», «ландшафты» и «пейзажи», обостряемая  рядовой монотонностью серий, может ввести в заблуждение.
Татьяна Туличева. Поля. IV-II. 2010.  

Беспредметный характер работ еще более усиливает искушение отнестись к новой серии как к «потоку сознания» художника, повторению и тиражированию ранее найденных ходов. К этому подталкивает и метафизическое звучание определений «мнимые» и «внутренние», провоцируя видеть в работах Туличевой одну лишь субъективную их природу и свободную импровизацию. Тем более что сам автор указывает на «бессознательную импровизацию формы», «так называемое автоматическое или цветовое письмо, когда рука работает бегло, почти бессознательно, спонтанно» (1).

Между тем, в каждой из серий художник решает вполне конкретные задачи, возможно, не всегда до конца осознавая реальное их значение. «Помните, - писал Павел Кондратьев в письме Вере Матюх 23 июня1943 года, - и Сезанн, и другие мастера постоянно говорят, что художник все несет в себе, а все дело только в том, что эти пластические элементы, присущие именно Вам, найти в природе, в мотиве и через них выразить и природу, и себя» (2).

Вступив на путь абстрактного экспрессионизма (в числе первых была серия «Объекты Ботаники» (2009), которая демонстрировалась на фестивале «Уровень моря», ЦВЗ Манеж, 2009), Туличева шаг за шагом исследует свое бессознательное с целью выявить и затем вырастить присущие ей пластические элементы. Для Туличевой – это «касания» - одновременно процесс спонтанного действия (творческого акта) и результат действия – как след на холсте – появления/выявления внутренних цвето-форм.

«Мне кажется, - рассуждает художник, - что ключевое и важное - это первоэлемент как касание. Касание живописной поверхности, касание, увязанное с окружающим пространством, естественно, касания, моделирующие структуры (по рисунку), касания, способные выдержать макроувеличение (ведь в каждом сантиметре живописи - маленькая композиция, в нем все соподчинено и по цвету и по форме - это все наводит на мысль о грамотном касании, о культуре).
Татьяна Туличева. Поля. Мнимые ландшафты. 2011.  

И вот этот первоэлемент - цветовое или тональное пятно, или выразительный участок линии, (вспомним Кандинского) и образует Космическое устройство... Когда есть такой язык им можно записать состояние: исторический факт, пейзаж (в широком понимании), им можно передать состояние, шум, звук, настроение. Один слышит в геометрии жестких контуров, другой слышит в органической геометрии. Я конечно ощущаю, что органическое касание - современнее... как если бы создавать материи… или уметь записать ее код и формулу» (3).

И происходит это зачастую действительно спонтанно, интуитивно, на ощупь или с наскока. Решительные – без оглядки – броски в абстракцию с большими «холст-масло» композициями чередуются погружением во «внутреннюю лабораторию» формы и цвета с небольшими листами акрила. Примером такого «броска» служит серия «Поля и мнимые ландшафты» (2010-2011), где наряду с работами, выполненными под влиянием школы М.Матюшина, были и несомненные находки своей пластики: «Дождь. Воображаемые ландшафты» (2011), “Воображаемые ландшафты III» (2011), «Графика поля» (2011) и целый ряд небольших холстиков («Мемополе I - X», все 2011), прокладывающих дорогу следующей серии.

В них найдена цвето-тональная пластика (оранжево-красная, серо-синяя, сине-зеленая, землистая), по которой теперь всегда узнаешь Туличеву. Еще одна (редкая пока) находка – архитектоника построения холста, выявленная в работе «Дождь. Воображаемые ландшафты» (2011).
Татьяна Туличева. Ландшафт. 2012  

«Помнится, - вспоминает выставку Туличева, - главная трудность, с которой я столкнулась, была как раз в том, что я наполовину делала пейзажи на основе типичного полевого наблюдаемого, то есть там была и земля, и небо и какие то кусты, и какие то холмы..... А наполовину — без верха и низа, без неба и земли» (3).

Как будто испугавшись собственного напора и до конца, кажется, не осознав еще обретенных находок, художник на год «берет паузу», чтобы в серии «Поля. Полярности» (2011-2012) как бы обратным ходом осознать и зафиксировать свою цветовую сущность.

«Цветовые таблицы Матюшина от Туличевой», так можно было бы назвать эту серию небольших работ, выставленных в Галерее «Арт-Объект» (со статьей Людмилы Вострецовой в каталоге). Названия работ говорят сами за себя: «Синий» (2012), «Тотальный красный» (2012), «Синий на сером» (2012), «Оранжевый» (2012). Но и здесь Туличева далека от беспристрастного анализа, она работает не столько чистыми цветами, но стремится «попасть движением кисти в цвет».
Татьяна Туличева. Поля (3-4). 2011.  

Сдержанные эмоции и внутренняя экспрессия пробивается даже сквозь монотонные поля и слоистые горизонты: «Горизонты I и II» (обе работы 2012). Но не только. Помимо цвета «полей» художник продолжает поиски в области формы. Фактура минералов проступает сквозь «Объект I и II» (обе работы 2011), а неровные, как будто обитые геологическим молотком края работ, только усиливают эффект «срезов» древних пород. Вообще древность, архаика, пра-память, пра-формы и пра-цвета в сочетании с русской почвенностью и языческой поэтикой звериного стиля определяют метафизику всего творчества Туличевой. (Справедливости ради отмечу в скобках также устойчивое присутствие западной, прежде всего американской традиции абстрактного экспрессионизма, связанной с именами Марка Ротко, Виллема де Кунинга, Франца Кляйна, Роберта Мазервелла и др. Оказалось, что это не спроста, позже Татьяна сообщила, что первой серьезной книгой по искусству у нее было  издание 1969 года  «Модернизм. Анализ и критика основных направлений»).

Столь же древними воспринимаются стертые «письмена» умерших языков, едва проступающие сквозь цветовую фактуру в работах «Без названия (VII и Х)» (обе работы 2011), «Красный» (2012). Эти «письмена» станут главными героями следующей серии.

Единственная в серии «Поля. Полярности» не горизонтальная по композиции работа «По кругу» (2012) – своеобразный взгляд на «поля» с высоты птичьего полета – имеет сильное монументальное звучание, несмотря на небольшой размер 30х40 см.

Состав работ выставки «Внутренний пейзаж» достаточно неоднороден, его скорее следует рассматривать как продолжение «лаборатории» предыдущей серии, чем манифест “Воображаемых ландшафтов». И это хорошо. Цветовая сущность выявлена, надо идти дальше к выявлению знаков, структур.
Татьяна Туличева. Летопись. VIII. Из серии Внутренний пейзаж. 2014.  

И Туличева сама ставит себе задачу: «Внутренний пейзаж можно рассматривать как синтез.  В нем не только натурные наблюдения: «что вижу, то пишу», но и попытка найти минимальный структурный компонент. В сочиненном пейзаже присутствуют элементы из разных пространств, основанных на ощущение. От ощущения и переживания зависит архитектура, выбор цветового пятна и энергии касания, присутствие знаков и символов. Эти элементы способны транслировать информацию культурного кода… Внутренний пейзаж - это работа с памятью, в какой-то мере это мемопейзаж, это принт-версия невозобновляемого пространства» (3).

Это первая серия, выполненная художником в Москве. Разлитая в воздухе энергетика, а еще - возвращение к истокам, к русским мемопейзажам, прошедшим сквозь сердце – все это ощущаешь, рассматривая новые работы. В основном, это органические структуры, восходящие к формам живой природы: широкие дуги трав, «Летопись-8» (2014), холмы, стога «Стог» (2014), архаические сооружения сакрального назначения («Внутренний пейзаж.  Ночь», 2014).

Иногда художник вводит их зеркальное отражение «Летопись» (2014), что обостряет структуру и создает напряжение. Цветовое решение – приглушенное, или даже темное, построенное на темно-коричневых, кирпично-красных, черно-синих и черно-зеленых оттенках. Их бархатное звучание постепенно раскалывают сгустки экспрессивных форм и интенсивных (на грани «кислотных») цветов...
Татьяна Туличева. Летопись. Из серии Внутренний пейзаж. 2014.  

Плавные овалы трав постепенно переходят, как будто следуя за ускоряющей вращение движением руки, уже в острые овалы многократно прорисованных спиралью форм («Тени у реки Непрядвы», 2014). Скорость движения и экспрессия достигает апогея в хаотическом нагромождении текстов-иероглифов (Без названия. 2014) которые, по мысли автора, тоже являются результатом спонтанных «касаний», выделенных в тексты – письмена.  «Поиск средств выразительности, - объясняет Туличева, - для наиболее общих и насыщенных информативно состояний через сгущенный ряд несуществующих письменных знаков, сбитых в набранную строку... След строки. Иероглиф сознания. Визуальность в данном случае не абстрагируется от других чувств, как это происходит в обычном буквенном письме, а, напротив, включает их, создавая дополнительный ресурс» (3).

Письмена смело вторгаются в цветовые поля («Поле. Текст», 2011), занимают чуть ли все пространство реки («Тени у реки Непрядвы», 2014) или средневекового ландшафта («Тексты. Средневековье» , 2014), наконец присваивают всю плоскость картины («Иератика», 2014), совсем уже не оставляя место пейзажу как таковому. «Вы имеете право на ошибку, но не имеете право не рискнуть», - сказал кто-то из великих. Туличева рискует – всякая лабораторная работа сопряжена с неудачами, но и с находками тоже.  И они есть, причем в области наименее (пока) разработанной художником – архитектонике построения холста.
Татьяна Туличева. Текст. Тени у реки Непрядвы. Из серии "Внутренний пейзаж". 2014.  

Упоминание выше Павла Кондратьева не случайно. «Пожалуй, самое большое  откровение весной этого года испытала на выставке Кондратьева в галерее Галеева, признается в электронной переписке Туличева. - Откровение было по двум причинам. Первое: там было искусство, живописная культура которого мне была близка и понятна. Там были вопросы драгоценного и благородного формализма, идущие от 1920-1930-х годов: И второе: работы Кондратьева 1960-1970-х напомнили мне мои касания. Это была радость в том, что правильно и естественно появилось у меня, если и Кондратьев так мыслил» (3).

Обнаруженная художником «перекличка» с Кондратьевым ощущается в работе «Стог» (2014), где выгнутые иероглифы органично вплетаются в форму стога, приближаясь по лаконизму к знаку стога, в работе «Летопись" (2014) с зеркальным отражением органических форм. И все очарование скрыто в неуловимом «чуть-чуть». Чуть более жесткие дуги, чуть более монохромная тональность серо-синего колорита.
Татьяна Туличева. Стог-знак. 2014.  

В работе «Восемь-одиннадцать (внутренний пейзаж)» (2014) диагонально организованный поток ниспадающих форм значительно расширяет арсенал пластических решений художника. И если в серии «Поля. Полярности» действующим лицом был цвет (Л.Вострецова (4)), то во «Внутренних пейзажах» на сцену выходит второй герой – рисунок. И это абстрактный рисунок.

«Тенденция любого рисунка развиваться в беспредметность, - пишет Туличева. - Не только в беспредметность, что возможно и в фигуративном направлении, но именно в абстракцию, когда остался аромат и вихрь и фактическая сила спрятана в таком рисунке как электричество в батарейке, но следов первичного мотива уже нет. Абстрактный рисунок  может сам развиваться из себя. Когда первоэлемент положен, он начинает сам по себе раскручивать и созидать. Эти два источника и две составные части (что первично: природное наблюдение или саморазвитие из первоэлементов) существуют, и я не знаю, за чем будущее и, может быть, за обоими» (3).

Как приятно наблюдать «диалог» художников на расстоянии семидесяти лет. В июне 1943 года Кондратьев советует Матюх: «одновременно делать быстрые, чисто эмоциональные рисунки... И старайтесь в этих быстрых рисунках все время смотреть очень широко, видеть основные направления, пропорции (пропорции в смысле ритма, а не количественной соразмерности). И рисовать все это, не заботясь о нарядности и парадности рисунка, как бы дика, запутана и невероятна казалась форма, в которые выльются Ваши быстрые ощущения. И Вы убедитесь, что очень скоро у Вас пойдет рисование совсем не предметного характера, хоть это и будут, может быть, внешне и каракули. И Вы убедитесь, что иные ощущения и не выразить без какой-то деформации тех или иных элементов природы, - она у Вас возникнет сама собой» (2).

Возникнет сама собой… Что-то мне подсказывает, что путешествие цвета по полям бессознательного Татьяны Туличевой еще не закончено. Может быть, фраза в последнем письме художника: «Поле в общем-то - многозначное слово, и этим дорожу» (3).

 

Примечания:

1. Туличева Т.М. TAGS. Вернуть в чувство/ Цвет в искусстве аванграда. Материалы международной научной конференции. – Санкт-Петербург, 2011. С. 175.

2. Кононихин Н.Ю. Вера Павла Кондратьева. Военные письма Павла Кондратьева Вере Матюх: 1942-1946/ Петербургские искусствоведческие тетради. Выпуск 31. – Санкт-Петербург, 2014. С. 206.

3. Из электронной переписки Т.Туличевой с Н.Кононихиным. – Москва - Санкт-Петербург, ноябрь 2014 г.

4. Вострецова Л.Н. Поля. Полярности. Каталог выставки. Галерея «Арт-Объект». – Санкт-Петербург, 2012. С. 3.

Николай Кононихин, 27 ноября 2014 г.

Биография Татьяны Туличевой --->