«От корма для лошадей до золота для реставрации» (к 80-летию Лидии Кононихиной)

 

9 ноября 2014 года исполняется 80 лет со дня рождения Лидии Андреевны Кононихиной (1934-2011), моей мамы и просто замечательного человека, большую часть жизни отдавшей восстановлению и реставрации дворцов и парков, разрушенных в годы войны. Придя в 1971 году в Павловский дворец простым инженером, вскоре она становится главным инженером, а затем заместителем директора Анны Ивановны Зеленовой (1913-1980) – легендарной личности и выдающегося деятеля культуры, возродившей из руин Павловский дворец и парк. После завершения реставрации Павловска, она работала на реставрации Гатчинского дворца (1986-1989), Дворца великого князя Алексея Александровича на Мойке, 122 (1992-1993).

 

Последние годы деятельности были связаны с именем А.С.Пушкина: Лидия Кононихина  работала заместителем директора Всероссийского музея-квартиры А.С.Пушкина на Мойке, 12 (1993-1997), затем в Лицее А.С.Пушкина в Царском селе (1997-2001). В 1999 году была награждена Пушкинской медалью в честь 200-летия рождения великого русского поэта. Последние годы прожила в Пушкине, похоронена там же на старинном Казанском кладбище.

Родилась Лидия Кононихина 9 ноября 1934 года в селе Новоселовка под Полтавой в семье Падалка Андрея Маркияновича (1912-2004), будущего кадрового военного, участника Белофинской войны (1939-1940) и Великой отечественной войны (1941-1945), кавалера орденов «Красной звезды», «Красного знамени», «Великой отечественной войны 2-й степени», закончившего войну в звании капитана прожекторного батальона ПВО Ленинградского округа. Ее мама – Падалка (Карнаух) Анна (Ганна) Максимовна (1914-1993).

Любовь к рисованию проявилась с детства, как, впрочем,  у большинства детей. А путь в реставрацию оказался не быстрым, и не прямым, а долгим и извилистым. Две страсти – искусство и физика - владели сердцем Лидии, и ни одна не хотела уступать первенство другой. Так, после окончания школы, она уже прошла собеседование в Художественном училище имени Мухиной (ныне барона Штиглица), но вдруг забрала документы, узнав про обязательную для студентов «Мухи» ремесленную форму, что было абсолютно неприемлемо для молодой девушки. Верх взяла физика и азбука Морзе, которые привели ее в техникум электросвязи, а позже Ленинградский институт авиационного приборостроения (ЛИАП). Но и тогда судьба посылала ей тайные знаки, которые молодая женщина еще не могла распознать.

 

Лидия Кононихина в Музее-квартире А.С.Пушкина на Мойке, 12. 1995 г.  

Еще участь в институте на вечернем отделении, она начала работать младшим научным сотрудником в в/ч 10729 (ЦНИИ им.Крылова) Военно-морского флота, которая располагалась в здании Александровского дворца в г.Пушкине. Там шли секретные исследования по способам связи между подводными лодками с использованием ультразвуковых способностей дельфинов. Она часто с восторгом рассказывала о подводных лодках, о дельфинах… Я же, посетив летом 2014 года залы недавно отреставрированного Александровского дворца, очень ясно представил, как маму в 1960-е годы там окружали не только дельфины и морские офицеры, но и гений Джакомо Кваренги, и дух последнего русского императора Николая II, отправившегося из своего дворца в последний путь…

Наконец, не просто знак, а встречу «лоб в лоб» даровала ей судьба в конце 1960-х, когда она работала в НИИ Радиоэлетроники в Пушкине, а я учился в школе №315 в Павловске. Однажды, на родительском собрании выступила депутат Пушкинского райисполкома, которым оказалась директор Павловского дворца А.И.Зеленова.

«Вышла пожилая женщина, очень просто одетая, - вспоминает в дневнике Л.А.Кононихина. - Среднего роста, высокий лоб, с небрежным завитком светлых волос (прямо льняных), тонкие брови (одна, как будто удивленно, взметнулась вверх, да так в изломе и осталась навечно), глаза голубые с прищуром, маленький аккуратный носик, тонкие четко очерченные губы, с каким-то тревожным изломом…

Когда она начинала говорить, лицо ее преображалось, она молодела, годы ее исчезали, она становилась красивой. В то время я не могла и подумать, что скоро судьба забросит меня в Павловский дворец, и я буду работать с А.И.Зеленовой.

И вот 1971 год, март... На дворце висит объявление: «Нужен инженер в отдел эксплуатации (100 руб.)». Перехожу со 140 руб. на 100 руб.»

Скупые записи из трудовой книжки Л.А.Кононихиной:

«Павловский Дворец-Музей и парк.

20.04.1971. Зачислена в отдел эксплуатации на должность инженера.

11.07.1973. Переведена на должность заведующей сектором реставрации и капитального ремонта.

21.07.1974. Переведена на должность главного инженера.

05.12.1976. Назначена и.о.зам.директора по административно-хозяйственной части.

10.02.1978. Утверждена в должности зам.директора по хозяйственной части.

09.01.1986. Переведена в Дворец-Музей и парк г.Гатчины…»

Лидия Кононихина у Храма Дружбы в Павловском парке. 1974 г.  

За этими формальными строками – стремительное освоение большого и сложного хозяйства Павловского дворца парка, получение второго строительного образования в ЛИСИ и 15 лет ежедневного руководства этим хозяйством в качестве правой руки Анны Ивановны Зеленовой.

Диапазон деятельности был очень широк, как писали ее сослуживцы: «от корма для лошадей до золота для реставрации, от полотеров до каменотесов». И это не преувеличение, не просто «фигура речи». Хорошо помню, как начинался каждый рабочий день. И солнечным летним утром, и еще темными зимними морозными предрассветными сумерками, по дороге во дворец (мы жили в доме в Павловске недалеко от парка) она всегда первым делом заходила на хоз.двор проверить, все ли в порядке и дать необходимые распоряжения на весь день.
Марина Флит, Лидия Кононихина, Николай Вейс на совещании в Елагинском дворце. 1975 г.  

Из записных книжек: «Трудный сегодня был день… В Главленинградстрое прошу вагончик под бытовку. В ДСУ-3 договариваюсь о вывозе. Коллегия ГУК о работе ЕСМУ… На базе отдыха нет горячей воды, не сумели получить фильм о Павловске в ГИОП, работы верхолаза на куполе дворца, не сделали чистку люстр во дворце, не вывезли оборудование методического кабинета и т.д. Каждый сектор дует в свою «дуду», только хозяйственный сектор должен «дуть» за всех. Оформление праздников, выставок, водопровод, канализация, электрообеспечение, охрана, текущий ремонты, снабжение и т.д. И именно здесь всё на виду».

Стоит ли удивляться, что А.И.Зеленова в 1975 году сопровождает  свой фотопортрет дарственной надписью: «Дорогой Лидии Андреевне! Постоянно во всем меня выручавшей. С любовью и глубоким уважением. А.Зеленова». Именно в 1970-е годы завершилась реставрация залов Павловского дворца, ландшафтных ансамблей Пьетро Гонзаго в парке. Были отреставрированы павильоны «Храм дружбы», «Вольер», «Памятник родителям», Музыкальный павильон, Павильон «Трех граций» со скульптурной группой Паоло Трискони и др.
Анна Ивановна Зеленова. Павловский дворец. 1975.  

Кстати, о «трех грациях» - так А.И.Зеленова в шутку называла своих трех замов: А.А.Августовскую, В.А.Беланину и Л.А.Кононихину, соответственно: по культурно-массовой работе, по научной работе, по реставрации и капитальному строительству.

Восстановление дворца зачастую требовало не только воспроизведения решений Чарльза Камерона, Винченцо Бренна, Андрея Воронихина или Карло Росси, но и поиска новых технологических решений, соответствующих требованиям времени. Перевод дворца на газовое отопление, сохранение фресок П.Гонзаго в Галерее Гонзаго, утепление и гидроизоляция Библиотеки Росси, которая находится непосредственно над открытой всем дождям и морозам Галереей Гонзаго – вот лишь малая часть технологических проблем, которые занимали Л.А.Кононихину и на работе, и по приходе домой. Помню, как обсуждался даже проект остекления и отопления Галереи Гонзаго, что позволило бы сразу решить обе проблемы. Этот проект не был принят, и проблема не решена до сих пор.

Такая напряженная работа требовала полной самоотдачи, часто в ущерб семье и здоровью (кофе и сигарета все чаще заменяли обед).

В семейном архиве сохранились трогательные строки А.И.Зеленовой, которые как нельзя лучше отражают заботу директора о своем заме. «Милая, дорогая Лидия Андреевна! – пишет А.И.Зеленова 31.08.1978. - Вам пора беречься, а не считать, что Вы трактор, который можно раз в сутки питать!»

Когда Л.А.Кононихина оказалась с язвой в больнице, А.И.Зеленова шуткой ободряет ее: ««Язвительность» - вовсе не Ваш «стиль»! Деритесь за себя (и боритесь за себя) как следует! Вам и нам с Вами еще много надо сделать, находясь в добром здравии. Пусть Вас не мучит «ах! – как там в Павловске?» - Павловску будет лучше, когда Вам лучше будет» (письмо от 10.08.1978). И в следующем письме: «Как Вы, родная, побеждаете свою хворь?! Вы такая волевая женщина, что Ваша упорная устремленность к выздоровлению должна стать Вашим главнейшим целебным средством! … Не вздумайте сразу после больничного лечения вновь окунуться в дела директорские…» (письмо от 31.08.1978).

 

Портрет А.И.Зеленовой с дарственной надписью Л.А.Кононихиной. 1970-е.  

Празднование 200-летия Павловска в декабре 1977 года и завершение реставрации дворца в 1978 году стало вершиной творчества А.И.Зеленовой и ее зама. В 1979 году партийными чиновниками была отстранена от дел и отправлена на пенсию А.И.Зеленова, а в январе 1980 г. ее не стало. В 1986 году из Павловска «выдавили» в Гатчину Л.А.Кононихину, где она в течение четырех лет проработала заместителем директора по реставрации Гатчинского дворца-музея.

«Весь свой талант, все знания Лидия Андреевна отдала развитию отечественной культуры, – написал 9 ноября 1989 года Н.С.Третьяков, директор Гатчинского дворца-музея.-  Около 15 лет она трудилась в Павловском дворце-музее, последние 4 года – в нашем музее. На ее долю выпала, пожалуй, самая сложная и, подчас, не престижная музейная работа – реставрация музейных зданий, сооружений, предметов искусства. В этой деятельности Лидия Андреевна показала свои деловые качества, свою смекалку, продемонстрировала огромную любовь к порученному делу. Благодаря этому за относительно небольшой срок резко увеличились объемы реставрационно-восстановительных работ как в самом дворце, так и на территории парка».
Николай Третьяков, Лидия Кононихина, Аделаида Елкина, Иван Саутов и др. у Гатчинского дворца. 1986 г.  

Сохранилось документальное свидетельство о проделанных в Гатчине работах. «За 4 года работы в Гатчине, - пишет Л.А.Кононихина в письме Зубриным от 31.11.1989 г., - мне удалось завершить реставрацию двух залов: Белого зала и Тронного зала Марии Федоровны, жены Павла I. Полностью закончена реставрация Бастионной стены у дворца, рва, проведено благоустройство прилегающей территории. Отреставрирован Собственный садик, Голландские сады, Сильвия, Карпин мост (завершается облицовка камнем), начата работа по реставрации Птичника и Холодной ванны. Отреставрированы 5 тронов, подобных тем, что в Тронной Павла, 16 мраморных скульптур, 30 картин, 18 предметов мебельного убранства, 24 рамы вырезаны резчиками заново и вызолочены, 10 рам воссозданы по имевшимся фрагментам резьбы. Отреставрированы 21 бронзовые с хрусталем люстры. Воссозданы по имеющемуся образцу 6 настенных бра для Белого зала. Не много, но кое-что мне удалось с помощью реставраторов сделать для Гатчинского дворцово-паркового комплекса».

Выход на пенсию в 1989 году совпал с бурными процессами «перестройки», развалом Советского союза, шоковой терапией рынка и возникновением в России крупных частных компаний, в том числе международных. Такой компанией оказалось итальянское информационное агентство «Модус-Вивенди», которое в 1992 году получило в аренду Дворец великого князя Алексея Александровича на Мойке, 122 и пригласило Л.А.Кононихину в качестве исполнительного директора для руководства реставрацией дворца.
Марина Петай, Елена Глевенко, Сергей Некрасов, Лидия Кононихина в Лицее А.С.Пушкина. 1997 г.  

О начале реставрации и о сложных взаимоотношениях с КГИОП можно прочитать в письме Л.А.Кононихиной – Ю.Каменскому, написанному в конце 1992 г.: «… мне судьба послала еще один дворец, реставрацией которого я сейчас занимаюсь. Последним перестаивал его Месмахер для Великого Князя Алексея Александровича. Реставрацию начали с западного двухэтажного флигеля, и планируется в начале 1993 года закончить. Далее пойдут в реставрацию второй очереди: Личная столовая, отделанная резными дубовыми панелями, керамикой и восьмью живописными панно. Далее Розовая гостиная с резными деревянными панелями, богатой лепкой и стенами, отделанными розовым штофом. Затем Личный кабинет Алексея Александровича, где стены отделаны прекраснейшей резьбой из мореного дуба со вставками из зеленой кожи, тисненым золотом, по периметру потолка, отделанного тоже деревом и живописными вставками.

Далее предстоит реставрировать Танцевальный зал, Библиотеку, Будуар, Английский, Китайский и Венецианский залы, Мраморный бассейн, Малый кабинет Алексея Александровича, Зимний зал – сад с фонариком на крыше, и две приемные. А еще Большой сводчатый подвал, где были столовая, кухня и другие службы, и сохранилась роспись стен и отделка полов».

Однако масштабы реставрационных работ во дворце и, соответственно, финансирования, итальянцы, похоже, недооценили, и вскоре Дворец Алексея Александровича снова вернулся в «казну», т.е. КГИОП. В настоящее время во дворце располагается  Санкт-Петербургский Дом музыки.

В завершении привожу отрывки из дневниковых записей, в которых открывается внутренний мир человека. Эти, часто глубоко личные, строки призваны показать не столько «деятеля» (как я в 1976 году, тогда еще школьник, зло и обидно называл маму, когда ее портрет появился на Доске Почета г.Павловска), сколько живого человека. Ведь жизнь руководителя не позволяла ей расслабляться ни на минуту. «Вот и живешь весь на молнии застегнутый и сжигаешь внутренним огнем себя», - с горечью пишет она в Дневнике.

«Зачем человек приходит в этот мир? Чтобы продолжалась жизнь на земле со всеми ее особенностями. Наверное, кому-то это нужно. Любовь и зло, нищета и богатство, война и мир – все это на нашей земле, такой крошечной по сравнению со вселенной».

«Есть люди, которые живут для науки, искусства, семьи, ближних, то есть обладают потребностью отдавать себя. Таким людям мир видится прекрасным, и они не перестают удивляться и радоваться всему прекрасному, окружающему их».

«Все в мире повторяется, только не мы. После нас останутся только дела, если они были великими, или наши дети продолжат нашу линию жизни, если мы их имеем».

Л.А.Кононихина в Павловском парке. 1984.  

Любовь к прекрасному предалась близким. Сестра Валентина Зеленченко - заместитель директора Храма «Спас на крови». Сын Николай – коллекционер современного искусства, читает лекции в Русском музее. Внучка Ольга закончила Академию художеств, работала в Русском музее, сейчас работает в Музее г.Триер (Германия). Правнучка Даша ходит в художественную студию Музея «Царскосельская коллекция». Этим летом впервые участвовала в выставке в детской Библиотеке г.Пушкина.

20 августа 2014 г., Николай Кононихин

 

 
  Г.Е.Беляев вручает Л.А.Кононихиной медаль к 200-летию Пушкина. 1999.